Контейнирование

Фрагмент из книги Патрика Кейсмена
«Обучение у жизни: становление психоаналитика»

Что я подразумеваю под контейнированием?

Детьми мы нуждаемся в значимых взрослых, особенно родителях, которые способны справляться с чем-то в нас, с чем мы пока не можем справиться сами. Сюда относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не способны на такое сдерживание, мы, возможно, будем ждать и искать его в других. Если мы не находим необходимого нам сдерживания в других, наиболее вероятно, мы вырастем с уверенностью, что в нас есть что-то, непреодолимое для других.

Есть два особенных пути, по которым ребенок может развиваться. не найдя в других адекватного и надежного сдерживания. Ребенок может начать выходить из под контроля, становясь все более трудно управляемым. В данном случае, бессознательно идет поиск твердого сдерживания, которое, не было найдено до сих пор, сдерживания, которое, в конечном итоге, будет достаточным для управления чем-то, с чем никто раньше, как казалось, справиться не мог. Винникот рассматривал такого ребенка, как все еще бессознательно надеющегося обрести необходимое.

Другой исход может быть, когда ребенок встает на путь развития «ложной самости» вследствие появления чувства, что он один должен быть ответственным за сдерживание, которое другие, похоже, обеспечить не могут. Под «ложной самостью» здесь подразумевается публичная маска, которую иногда одевает неблагополучный ребенок, чтобы иметь возможность спрятать наиболее искренние мысли и чувства. Вместо того, чтобы стать еще более трудным, ребенок становится податливым, беспокойным в желании угодить и, таким образом, неестественно хорошим. Такой ребенок, кажется, оставил надежду найти то, что было ему так необходимо от других. Он может начать бояться, что родители могут не выжить, пока они не защищены постоянно от чего-то внутри ребенка, он чувствует, что этого для них может быть «слишком много». Таким образом, ребенок в своем воображении заботится о родителях, которые сами могут только выглядеть заботящимися.

Ненависть в связи с контейнированием

Когда дети чувствуют ненависть, она часто захватывает их намного больше и выражается более определенно, чем это происходит у большинства взрослых. Дети имеют тенденцию к колебаниям между всепоглощающей любовью и всепоглощающей ненавистью. Это то, что мы, взрослые, можем спокойно называть «амбивалентностью». Но ребенок не может быть спокойным по отношению к этим чувствам. Маленький ребенок часто испытывает необходимость держать два этих состояния психики отдельно друг от друга, потому что он не может справиться с конфликтом между такими противоположными чувствами, испытываемыми к одному и тому же человеку.

Многое зависит от того, как понимается ненависть ребенка, и как ее принимают. Для матери бывает очень трудно понять, что ее ненавидят и что с ней обращаются как с плохой матерью, когда она действительно делает все от нее зависящее, чтобы быть хорошей. Например, когда ребенок настаивает на своем, ему понадобится родитель, который знает, когда нужно сказать «Нет». Но ребенок, который не получает то, что он хочет, будет часто впадать в припадки ярости. чтобы разрушить попытки родителя быть твердым. В ответ на более громкие крики или даже вопли родитель может сдаться.

Такое поведение с приступами гнева часто направлено на то, чтобы заставить родителя почувствовать себя плохим для увеличения шансов получить требуемое. Таким образом, от матери может понадобиться намного больше доверия, чтобы сконцентрироваться на своей собственной любви к ребенку именно в то время, когда ее заставляют чувствовать, как будто она его не любит. Часто соблазн поддаться приступам ярости своего ребенка возникает у матери, потому что она желает казаться любящей и чувствовать любовь, тогда как в глубине души она может быть движима желанием избавиться от чувства ненависти, как от своего, так и от ненависти ребенка.

Когда родители или те, кто заботится о ребенке, поддаются приступам его гнева с излишней готовностью, для ребенка это может быть только ложным триумфом. Снова и снова получая свое, такие дети начинают полагаться на это как на доказательство того, что они любимы. Но это не может заменить опыта более глубокой любви, любви родителя, который также способен выносить ненависть ребенка. Часто это именна та твердость и контейнирование, когда родитель способен устанавливать границы, которые ребенок бессознательно ищет в истериках и других формах трудного поведения.

К несчастью, не находя необходимой поддержки, ребенок может прийти к выводу, что в его поведении есть нечто, с чем родитель не может справиться. В отличие от принимающего родителя и помогающего контейнировать то, что ребенком может восприниматься как прячущийся в ребенке неконтролируемый монстр, родитель может попытаться откупиться от этого, сдаваясь требованиям ребенка. Тогда такой ребенок на более глубоком уровне не чувствует, что его любят, он также лишен безопасности, которая сопутствует твердому, но заботливому контейнированию. И он, вероятно, чувствует, что внутри него действительно есть что-то плохое, может быть его гнев или ненависть, которая слишком велика, чтобы ею мог управлять даже родитель.

Leave a comment

Про сопротивление. Или почему психотерапия требует времени?

%d0%b4%d1%80%d1%83%d0%b3-%d0%bc%d0%be%d0%b9Многие обращаясь к терапевту, ждут быстрых перемен к лучшему и бывают разочарованы, когда понимают, что чудес не будет и предстоит непростая работа, которая потребует много сил и времени.
Почему это так?
Дело в том, что ожидаемые изменения, как правило, не могут произойти в одночасье. Так устроена наша психика. Она стремится к сохранению постоянства и минимизации энергозатрат. Поэтому хорошо то, что уже известно и то, что проверено. Даже если оно причиняет дискомфорт и может быть даже страдание.

Наши способы понимания мира, себя, окружающих, способы выстраивания отношений с ними сложились не за два дня. Это результат всей суммы опытов, полученной нами с рождения. Вес и значимость опыта на разных отрезках развития разная, но, так или иначе — это то, что складывалось годами.
По большому счету речь о том, что мы привыкли считать собой и называем «я». Не все содержания «я» сознательны и не все можно с ходу «ухватить за хвост», они выражаются в том как мы чувствуем, как поступаем, как строим отношения. В симптоме выражается та часть, с которой мы как бы не хотим иметь дела, но от этого нежелания она, конечно, никуда не девается.
Нельзя, чтобы эти содержания могли случайным образом меняться, стираться или перезаписываться. Кроме того это может быть довольно болезненно. Срабатывает своего рода «защита от дурака». И на самом деле это хорошо, что она есть. Иначе мы и не могли бы говорить о себе «я», понимая под этим что-то более или менее цельное и постоянное.

Но получается, что когда мы приходим в терапию с желанием и готовностью меняться, мы в тоже самое время приходим с желанием и не меньшей готовностью оставить все как есть.

Ситуация терапии, где грубо говоря требуется «открыть карты», чтобы понять что тут даёт сбой, вызывает потребность защититься от импульсов, представлений, переживаний, которые в случае их осознания могут вызывать неприятные чувства. Психоаналитики называют это — сопротивлением.
В кабинете сопротивление может проявляться по разному: молчание, тщательное фильтрование речи, умалчивание мыслей об аналитике, опоздания, пропуск встреч, или даже «бегство в здоровье» — ситуация, когда как по мановению волшебной палочки вдруг исчезают болезненные симптомы и смысл продолжать терапию будто бы теряется. Важно помнить, что такой внезапный положительный эффект от первых встреч может также внезапно прерваться.

Кроме того, сопротивление изменениям может и скорее всего будет оказывать среда, в которой мы находимся. На самом деле это опять же про то, что наша психика стремится к стабильности и минимуму энергии и создает вокруг себя соответствующую поддерживающую среду. Когда я говорю про среду — я имею в виду близких, семью, друзей.. Ведь все они привыкли к тому какие мы есть и когда мы начинаем меняться и расширять свои границы, им тоже приходится двигать свои. И здесь уже может подключаться их собственное сопротивление.
И порой это выражается как: «Да зачем тебе это нужно?», «Да неужели ты сам не справишься?», «Ерунда какая! Раньше ж мы как-то жили без терапий», «Да это вообще секта!» и т.п.

Сопротивление терапии может принимать разные формы — «проехал нужную станцию метро и опоздал», «вдруг нет времени или денег именно на психотерапию, а на новое платье — есть», «завал на работе», «подхватил накануне сессии простуду или за час до встречи заболела голова». Последний пример «ухода в болезнь» особенно неприятен, так как может статься, что и в жизни у такого человека часть душевных переживаний на себя берет тело и тогда мы имеем дело с тем, что называют психосоматическими заболеваниями.

Важно помнить, что все это — сопротивление и так мы защищаем себя от изменений. Другое дело, что некоторые из проторенных путей, которые наша психика пытается защитить уже не работают нам во благо и давно можно проложить новые. Только работа эта требует времени и не терпит спешки, более того в условиях спешки она вряд ли вообще может быть произведена.

А что касается быстрых методов и обещаний изменений за пару встреч, тут я разделяю позицию психоаналитика Шандора Ференци: «Психоанализ не относится к тем удивительным методам, которые, подобно гипнозу, одним взмахом руки способны изгонять симптомы. И не доверяет им, поскольку пыль, поднятая такими методами, где-то осядет».

В любом случае выбор за вами — оставить всё как есть или пробовать изменить. Выбрать психоанализ или какую-то другую практику.
Я не утверждаю, что путь к изменениям через психоанализ — единственный или обязательно должен длится годами, это опять ваш выбор — как идти, куда и где остановиться.
Если выбор пал на психоанализ, помните, что после того как Вы самостоятельно преодолеете сопротивление и сделаете первый шаг, у Вас появится союзник и путь к желанным изменениям, хоть и не будет прост, но скорее всего состоится.

Искренне ваша, Виктория Кудрявцева

Leave a comment

Стыдиться стыдно

ShameФрагмент из книги Финна Скэрдеруда «Беспокойство. Путешествие в себя»

Глубокий стыд — это страдание человека, думающего, что он не заслуживает любви. Мы все стремимся к взаимности. Стыд — чувство, причиненное недостатком взаимности. В его основе лежит разоблачение человека как нелюбимого и жалкого — в действительности или в воображении.
В своей основе стыд — чувство самонаправленное; «стыдиться» — возвратный глагол. Это одно из самых радикальных утверждений, которые мы можем сформулировать — на кон здесь ставится вся личность.
Мне ясно, что в своих рассуждениях о стыде я рискую показаться мелодраматическим; перед стыдом я чувствую себя беспомощным и должен прибегать к драматизированию, чтобы с ним справиться.
Но сначала скажу о стыде нечто положительное.
Как одно из основополагающих чувств, стыд может служить связующим звеном как в индивидуальной психике, так и в культуре. Чувство стыда может также действовать на отдельных личностей сдерживающим образом, чтобы они не полностью погружались в свои грандиозные фантазии. В культуре стыд может служить важным указанием того, что в межличностных отношениях является допустимым, а что — нет. Стыд отмечает границы, и поэтому мы также называем его нашим врожденным моральным чувством. Хотя для большинства из нас стыд — это нечто негативное, отсутствие стыда для нас еще хуже.
Однако, если не считать моего собственного стыда, то, с чем я каждый день имею дело, это патологический стыд моих пациентов. Он подобен яду, он антисоциален и разрушает жизнь. Я его ненавижу! Я ненавижу эту болезнь души, потому что мне страшно смотреть, как она заставляет других страдать. Я ее ненавижу, потому что она наполняет мой кабинет нервно-паралитическим газом.
Я также ненавижу стыд потому, что он подрывает мою веру в то, что я могу реально помочь. Стыд и честь находятся в тесной взаимосвязи. Глубокий стыд пациентов бросает вызов моей врачебной чести.
Стыд постоянно сопровождает нарциссистское регулирование самооценки, которое основано на опыте соответствия определенным идеалам. Какие идеалы важны для современного человека? Он стремится к самореализации и к тому, чтобы быть подлинной личностью. Однако здесь он сталкивается с диллемой: эти идеалы определены чрезвычайно туманно. Что в действительности представляют из себя самореализация и аутентичность? Как их можно измерить? Откуда человек может узнать, что он их достиг? Здесь очень легко посчитать себя неудачником.
Современный стыд связан с установлением для себя слишком высоких идеалов.
Мы изо всех сил тянемся к идеалу подлинного и, вместе с тем, свободного и независимого человека. Однако, поскольку ранняя самостоятельность, возможно, никогда не соответствовала сущности человека как стадного животного, вместо достижения нашего идеала мы испытываем экзистенциальное чувство заброшенности и беспомощности.
Мы все знаем приводимую в действие стыдом зависимость, стоящую за самостоятельностью. Аутентичный проект превращается в проект аутистичный, и цель стать единственным и неповторимым в собственных глазах оказывается недостигнутой. Естественно, что нам бывает трудно попросить о помощи.
Чем выше идеал «я», чем больше наше стремление к совершенству, тем выше риск реакции стыда. Упрекать себя смешно; это может привести к ярости на свое поражение и к страху новых неудач, а также к зависти к тому, кто выглядит преуспевающим. Классическая нарциссистская самозащита заключается в том, что человек пытается подавить стыд с помощью самоуверенности и казаться независимым и неуязвимым. Презрение — хорошо известная дорога, по которой пытаются сбежать от стыда; другими возможными путями являются игнорирование реальности и попытка уйти от неприятных мыслей.

Негативная феноменология стыда

По своей природе патологический стыд парадоксален. Он унижает человека и разрушает его самоценку. Парадокс заключается в том, что это чувство настолько сильно ориентировано вовнутрь, что делает окружающих ненужными. Чувство стыда связано с фантазиями о том, что о человеке могут думать другие — но при этом окружающим не дозволено участвовать в корректировке негативных фантазий.
Евангелием врача был и остается диалог. Однако стыд подрывает возможность любого диалога — он меня блокирует. Стыд приводит к тому, что одна из интенсивнейших форм общения кончатся не-коммуникацией. Меня охватывает желание удрать и напиться, съесть бифштекс с кровью и вкусить полной жизни. Однако я не осмеливаюсь этого сделать, потому что таким образом я только подтвердил бы опыт сидящего передо мной пациента, состоящий в том, что у него нет никакого собеседника. В то же время я жажду вступить в борьбу с этим чудовищем. При лечении патологического стыда речь, естественно, идет о том, чтобы выразить это всеобъемлющее чувство словами. Однако одних лишь слов недостаточно. Они должны проявить себя в поведении пациента, а это означает, что они должны остаться в диалоге и показать, что пациент не сдается. В результате успешной терапии стыд постепенно превращается в печаль.
Порочный круг стыда заключается в том, что стыдиться стыдно. Секс может быть стыдным, поражение может быть стыдным — но еще более стыдно говорить о собственном стыде. Тот, кто чувствует страх или печаль, скорее всего вызовет у окружающих сочувствие и заботу. Напротив, тот, кто стыдится, встречает лишь презрение. Это и есть двойная ноша стыда и та причина, по которой люди о нем не говорят.
В книге «Красное и белое» шведской поэтессы и психоаналитика Элзе-Бритт Кьелькист речь идет о стыде и бесстыдстве. «Работая над этой книгой, я время от времени испытывала чувство, словно я занимаюсь чем-то неприличным, словно кто-то швырнул дохлую крысу на середину стола, когда гости только только собрались приняться за салат из авокадо», — пишет она.
Когда в своем кабинете я сталкиваюсь со стыдом, то часто упрекаю себя в том, что мне потребовалось так много месяцев, чтобы его распознать. Раньше психология очень мало занималась природой и происхождением стыда. Также у Фрейда мы почти ничего не находим на эту тему, поскольку его интересы были в первую очередь направлены на Эдипов комплекс и чувство вины. Но с недавних пор среди профессионалов началась дискуссия о стыде; не в последнюю очередь она связана с распространением таких основанных на стыде синдромах, как нарушения питания, наркотическая зависимость и злоупотребление властью.

Формы проявления современного стыда

Стыд, возможно, является нашим самым непосредственным и явно психосоматическим чувством. Уныние постепенно все больше нагибает голову человека в депрессии, психоз разрушает естественный ритм движений, однако от стыда человек краснеет мгновенно. Стыд является причиной прилива крови и острого желания исчезнуть, «провалиться сквозь землю», уменьшится. Стыд может послужить причиной нарушения питания и выражаться конкретно как самоунижение и разрушение тела.
Хронический стыд можно определить при помощи внешних признаков: тело цепенеет, мимика теряет выразительность; непроизвольные движения становятся прерывистыми, мышление блокируется. Тело замыкается в себе, и кажется, что обмен энергией между ним и другими прекращается. Взгляд становится неуверенным, человек избегает смотреть в глаза другим — и даже самому. Стыд — болезнь лица и глаз….

Стыд означает одиночество, однако он всегда связан с другими. Жан-Поль Сартр пишет в своей книге «Бытие и ничто»: «Таким образом, чувство стыда — это не что иное, как стыд самого себя перед другими. Эти две структуры неразделимы». Под другими могут подразумеваться как конкретные личности, например те, кто уличил человека во лжи, так и воображаемые люди, некая фантазия о том, что человека разоблачили, и о том, что об этом разоблачении думают другие. По своей сути стыд связан с самосозерцанием — человек видит себя глазами других.
Стыд появляется в самых разных одеждах. Психоаналитик Леон Вурмзер описал в своей книге «Маска стыда» различные формы маскировки и то, как человек с их помощью связывает себя с выражением чувств и поведением других. Позвольте мне привести здесь три замаскированные формы проявления стыда, общей чертой которых является то, что, как правило, они подтверждают отсутствие взаимности и приводят к еще большему стыд — «порочный круг стыда».
За маской бесстыдства я ожидаю обнаружить сильнейший стыд, который сам человек отрицает. Бесстыдство — всего лишь форма контр-стыда, стратегия, служащая для защиты от стыда. Как защитное поведение против фобии безымянного стыда активизируется некий конкретный стыд: злоупотребление наркотиками, использование власти, сексуальное унижение или нанесение себе телесных повреждений, обнажающих постыдные внутренности.
Паралич поведения — при этой форме стыда человек все откладывает, застывает и никак не проявляет своего поведения. Он не может ни на что осмелиться, поскольку ничто не имеет смысла. Ему просто стыдно.
Активность. Чаще всего я встречаюсь с попытками защиты и спасения, при которых человек отчаянно ищет компенсацию в своей одаренности. Вне зависимости от того, сколько признания, успеха и любви человек, страдающий от стыда, получает позже, в глубине души он твердо убежден, что не заслуживает любви. Он считает, что все это относится к его ложному Я, и это сознание не дает достаточного питания подлинному Я.

Leave a comment

Недолюбленность

Joe sorrenОтрывок из книги Михаила Эпштейна «Клейкие листочки»

Беда многих, что они недолюблены… Это такая свистящая дыра в каждом сердце, для заполнения которой годится всё, даже пуля самоубийцы (чтобы проделать дыру в дыре). Самая безусловная любовь – родительская, но кажется, что они нас любят только за то, что мы их дети. А каждому хочется, чтоб его “за себя” полюбили, беспричинно. Но где же взять на свете столько любви, чтобы каждому досталось по потребности?

Недолюбленность – это не просто нехватка любви, это болезнь-к-любви (как у Серена Кьеркегора есть болезнь-к-смерти): боль обречённости любовью, боль одиночества, любооставленности, которая неумолимо толкает к любви – или смерти – как единственному выходу и спасению. Даже и желание славы подчас возникает как суррогат: не могу быть любимым одним, так пусть меня полюбят многие. Или пусть тысячеустая молва донесёт меня до слуха и сердца возлюбленной. Слава может привлечь любовь – но скорее к самой славе, чем к её обладателю, поскольку она всегда так или иначе за что-то, она – заслуженна. А любовь, если она достойна так называться,– ни за что, незаслуженный дар.

Не только мирская слава, но и религиозная вера может быть суррогатом. Человек, отчаявшись найти любовь другого человека, ищет её у Бога. Иногда от верующих можно слышать: “Ты потому так нуждаешься в любви человеческой, что не чувствуешь Божьей. Откройся Ему и пойми: Он любит тебя”. Это все равно, что проходить мимо нищего на паперти, бросая ему вместо милостыни доброе пожелание: “Бог подаст”. Никто не вправе отказывать в любви на том основании, что просящего любят Бог, нация, природа, земля, небо, Всемирный Дух…

Может быть, и все преступления, тиранство, насилия – это формы недолюбленности, поиск любви, мучительный и для ищущего, и особенно – для искомых. Если тиран ставит кого-нибудь на колени, то этим он отчаянно просит: полюби меня! За меня самого. Даже “бить” – это всего лишь нечестный и несчастный осколок слова “любить”. Бьют того, кого не могут или не надеются заставить себя полюбить.

Мы ведь знаем, что, когда гневаемся, упрекаем, поднимаем скандалы в семье, обижаем и обижаемся, – за всем этим стоит только один неслышный вопль: ну, пожалуйста, полюби меня. Не нужно мне, чтоб ты мыл посуду или приносил дополнительный заработок, мне нужно только, чтобы ты любил меня. Но не могу же я так выдать свою зависимость от твоей любви и стать еще более уязвимой.

Столько видов защитной брони только для того, чтобы скрыть – даже от самого себя! – потребность в любви, а вместе с тем обходными путями, правдой или неправдой её добиться.

Leave a comment

***

— … Люди боятся психотерапии.
— Почему? Что там такого страшного?
— На самом деле, там нет ничего страшнее самого себя. Там всё из материала заказчика…

Из интернета

Leave a comment

На приёме у психотерапевта (в качестве шутки)

  • На кушеткеЗдравствуйте! Чем я могу Вам помочь?

— спасибо, можно я тут сам себя тихонько поищу? Чуть что обращусь!

— мне, пожалуйста, заверните меня! Только невозможно красивого, богатого и успешного, и побыстрее — я тороплюсь. Сколько? Да это грабёж!

— да.. знаете.. мне то собственно ничего не нужно, я тут из-за мужа (жены, подруги, брата, мамы, всего мира) ищу, у них проблемы, они не понимают …

— ничем. Мне никто и ничто и никогда не сможет помочь. Я просто зашел Вам об этом сообщить. Прощайте!

— да, пожалуйста. Так чем же именно Вы можете помочь? И сколько конкретно это времени займет? Вы можете гарантировать результаты? Какие они будут? К новому году Вы успеете?

— не уверен, что я по адресу… На самом деле я так… мимо проходил. Просто вот решил заглянуть, узнать как тут у Вас. Я, знаете, уже много где был… ага… Но что-то я засиделся, пойду дальше.

— Что? Кто здесь?

 
Искренне ваша, Виктория Кудрявцева
 

Leave a comment

Нарцисс

Нарцисс КараваджоЧто же представляет собой нарцисс? Он живёт между зеркалом и маской. В зеркале он находит подтверждение себе, а маска помогает ему контролировать других. Я спрашиваю его, как он себя чувствует на самом деле. Бесчувственным, отвечает он.

Финн Скэрдеруд / Беспокойство. Путешествие в себя
картина: Караваджо «Нарцисс», 1599

 

Leave a comment

Этого не будет в терапии

К сожалению или же к счастью, но я не знаю как разрешить Ваши трудности и как Вам следует жить. Мой жизненный опыт и личная история отличаются от Вашего и я не думаю, что имею право предлагать их Вам за образец для подражания.
Другой вопрос в том, что не всегда до конца понимая свой собственный опыт (а, к сожалению, отнюдь не весь прожитый нами опыт представлен для нас в виде очевидного знания о себе) мы обречены раз за разом наступать на одни и те же грабли, повторять одни и те же ошибки, или вовсе стоять парализованно на месте, просто потому что страшно и непонятно!
И это то с чем можно работать и я знаю как.

Но я также не буду давать Вам советов! Даже несмотря на то, что это порой то зачем Вы пришли. Потому что уверена, Вы способны принимать решения самостоятельно и брать ответственность за свою собственную жизнь на себя, пробовать, возможно, рисковать, и в результате добиваться желаемого. Здесь я могу помочь в том, чтобы вы обнаружили у себя эти способности!

И еще я не хочу и не буду Вас судить, оценивать или диагностировать. Ведь Вы идете на встречу с терапевтом не для того, чтобы получить очередную порцию оценок и суждений, пусть и человека «знающего». Думаю этого «добра» каждому из нас хватает и без специалистов. Разобраться то чаще всего нужно с Настоящим собой — найти его, обнаружить, окрылить, осчастливить, освободить, услышать его шепот, среди множества голосов тех, кто когда то уже дал ему свое определение (читай обозначил его пределы), не всегда верное и не всегда нужное…

Но я живой человек и у меня, конечно же, есть свой собственный опыт — удачный и нет, своя система ценностей, представлений о благе, счастье, я допускаю ошибки и защищаюсь от сильных и сложных переживаний (как все или многие) и в конце концов ничто человеческое мне не чуждо. Для того, чтобы не привносить весь этот «хлам» в работу с Вами я прохожу собственный анализ в течение последних семи лет, а также консультируюсь у опытного супервизора. Искренне считаю, что без подобной работы психотерапия легко трансформируется в аттракцион «Кривое зеркало» (в лучшем случае).

Что я могу предложить? Свое время, пространство кабинета, кушетку или кресло, свою способность слушать и слышать.
Я верю в то, что изменения возможны, в то, что каждый из нас способен на большее (например на жизнь), верю в то что самые трудные и горестные вещи проще и легче пережить тогда, когда рядом тот, кто тебя слышит и пытается понять.
А также верю в то, что серьезные изменения никогда и никто не приносит на блюде с голубой каймой. Это всегда труд и не всегда простой, причем для обеих сторон соБытия под названием психотерапия.

Искренне Ваша,
Виктория Кудрявцева

Leave a comment

Мифы вокруг депрессии

отрывок из книги М.Голант, С.Голант
«Что делать, когда тот, кого вы любите, в депрессии», пер. с англ. О. Цветковой

Миф 1. С депрессией справится любой, если у него достаточно силы воли

Такие утверждения, как «Если бы ему приложить побольше усилий…», или «Будь она благоразумной…», или «Почему бы ему не перестать!», могут лишь обострить и без того трудную ситуацию.
Высказывать такие банальности человеку, впавшему в депрессию, столь же бесполезно, как говорить пациенту с больными почками, что будь у него достаточно силы воли, он смог бы контролировать работу почек.
Убеждение относительно отсутствия упорства и силы воли, необходимых для того, чтобы справиться с проблемой, может еще больше развить в человеке негативные мысли о себе, котороые у страдающего депрессией уже имеются. Такое убеждение только ухудшает положение, ибо направляет человека вниз по спирали самоедства и отчаяния.
Даже тем из нас, кто не страдает депрессией, знакомы самокритичные мысли. Они бывают у всех нас. Но мы знаем, что они приходят и уходят, и обычно можем с ними справиться. К сожалению, человек в депрессии на это не способен: по его мнению, контроль негативных мыслей не входит в диапазон возможного. Эти слова бесконечно повторяются как траурный рефрен на заезженной пластинке: «Я лодырь. Я тупица. Я неудачник. Я никчемный и безнадежный человек».
Зачастую человек в депрессии, словно в свободном падении, следует туда, куда его ведут эмоции. Те из нас, кто не страдает депресссией, знают, что разыгравшиеся эмоции в конце концов утихнут, но для человека в депрессии переживания взлетов и падений, поворотов и виражей своих чувств подобны тому, как если бы мы сели на проходящий поезд, толком не зная, где и когда нам выходить. К сожалению, такой человек не может с собой совладать.
Депрессия – это болезнь, имеющая биологические, социальные и психологические компоненты. Ее нужно лечить. Часто она переходит в хроническое состояние с обострениями и ремиссиями. И одной лишь силой воли здесь не обойтись.

Миф 2. Все это у него в голове

Недавно я смотрел фильм «Сумашествие короля Георга». Помню, как во время просмотра у меня возникали мысли: «Видимо, депрессия короля Георга объяснялась тем, что он потерял свои колонии. Доктор использует свою систему позитивного подкрепления, характерную для восемнадцатого века… и она работает».
Во время своих последних зачетов я был даже поражен, узнав об особом патологическом состоянии – порфирии, физиологическом заболевании нервной системы, которая, возможно, и спровоцировала сумашествие короля. Мне было интересно, обусловлена ли проблема короля Георга только физиологической причиной или все же потеря колоний стала существенным стрессовым фактором, спровоцировавшим болезнь? Кто знает?
Однако урок, вынесенный из этого фильма, сыграл очень важную роль для всех нас. То, что выглядит как сумашествие, может в действительности оказаться следствием некоего биологического нарушения. Депрессия – не всегда в голове. На самом деле она может возникнуть как симптом какого-либо на первый взгляд не связанного с ней физиологического отклонения.

Миф 3. Депрессия – это то, чего мы стыдимся

Некоторые люди, например мой брат, убеждены, что депрессия – это вид сумашествия, и это убеждение пробуждает чувство стыда. Это мнение восходит к делам по меньшей мере столетней давности и вызывает образы, и по сей день резонирующие в нас, — образы людей, страдающих эмоциональными расстройствами, которых общество избегает и упекает в нечеловеческие психушки.
Стыд – это симптом, часто сопутстсвующий депрессии. Однако депрессия – вовсе не то, чего следует стыдиться. Депрессия – это не моральная позиция, которую выбирают, а потом стыдят себя за этот выбор.
Однако чувство стыда, возникающее у человека в депрессии как симптом, может стать ценным материалом для понимания психологических корней болезни. Когда это чувство исследовано в процессе психотерапии, зачастую наступает некоторое облегчение. Но клеймить депрессию позором – значит делать еще хуже, все равно, что добавлять масла в огонь.
К сожалению, человек в депрессии также может порой думать, чувствовать и даже верить, что он сходит с ума. Когда с стыду добавляешь клеймо сумашествия, ситуация начинает совсем сбивать тебя с толку. Ассоциация с сумасшествием пробуждает образы из «Полета над гнездом кукушки»: если уж ты попал в психбольницу, тебе не миновать ужасной электрошоковой терапии, проводимой вообще без анестезии, а также лоботомии. Возможно, эти страхи устарели и стали совсем безосновательны, но для человека в депрессии они вполне реальны.
Ваша роль человека, проявляющего заботу, заключается в том, чтобы быть сильным союзником, способным оказать поддержку и убедить своего любимого в том, что его самые худшие чувства не станут реальностью, а также быть рядом до конца лечения.
Мы всегда должны быть осторожны, применяя по отношению к людям, страдающим депрессией, какие-либо ярлыки, стереотипы и попытки классификации.

Миф 4. Если вы в депрессии, вы не можете быть дееспособны

И снова неправильно! Человек может быть в депрессии и все же функционировать. Большинство людей, страдающих депрессией и получающих лечение (психотерапию совместно с медикаментозным лечением или без него), ведут продуктивную жизнь. Они выполняют семейные обязанности. Это чудо медикаментозного и психологического лечения. Люди, страдающие депрессией и получающие лечение, по-прежнему работают, подобно профессиональному футболисту, продолжающему играть, превозмогая боль от травмы. Они просто преодолевают свое состояние, и для них каждый день – это маленькая победа.
Одна моя пациентка, Сара, которой было около тридцати лет, окончив элитарный университет, переехала с Восточного побережья в Лос-Анжелес. Первый год она была в восторге от своей работы системного программиста. Она добилась замечательных результатов в работе и в конце года получила премию.
Однако на следующий год Сара была сильно потрясена тем, что произошло. Ее начальник перешел на другую работу, и ее перевели в другой коллектив, работающий над другим проектом. Она вдруг стала лишней. Это повергло ее в депрессию. По мере того, как на работе на нее все больше и больше оказывали давление, ее депрессия усиливалась, но вместе с тем именно работа становилась для Сары последней надеждой: она была уверена, что, ходя каждый день на работу, она хоть как-то поддерживает контроль над своей жизнью.
Идея лечения – повысить способность дорогого вам человека функционировать в этом мире, несмотря на депрессию.

Миф 5. Психотерапия не работает

Психотерапия в лечении депрессии эффективна в 80 процентах случаев и приносит невиданную пользу. Она повышает продуктивность и улучшает качество жизни. Действительно, в статье, недавно опубликованной в «Нью-Йорк Таймс» и рассказывающей о разлиных средствах от депрессии, приводятся аргументы в поддержку психотерапии. Доктор Дэвид Антонуччо, психолог из университета Невады, и его коллеги обнаружили в своих исследованиях, что, «несмотря на общепризнанную мудрость, данные говорят в пользу того факта, что от депрессии, путь даже серьезной, нет сильнее лекарства, чем психотерапия».
Интересно, что в «Консьюмер Репорте» недавно было опубликовано аналогиччное заключение. После того как тысячи подписчиков ответили на самый большой опрос по поводу использования в лечении депрессии психотерапии и/или лекарств, исследователи из Союза потребителей сделали вывод, что «психотерапия без применения лекарств так же работает, как и пситерапия в сочетании с лекарствами, такими, как прозак или ксанакс, но многие люди отмечают побочные явления».
Тем не менее одной психотерапии не всегда бывает достаточно. Если близкий вам человек находится в очень тяжелой депрессии, то наряду с психотерапией ему могут потребоваться и лекарства.

Миф 7. Депрессия одинакова для всех

«Депрессия» — модный термин, которым часто обозначают самые разные проблемы и состояния: от обычной печали по поводу потери возлюбленного до саморазрушительного суицидального состояния.
Но депрессия, разумеется, не какой-то отдельный недуг. Она может быть:
— результатом других проблем, включая привыкание к алкоголю и алкоголизм;
— связана с определенным состоянием, таким, как болезнь Паркинсона, простое нарушение внимания, функциональная недостаточность щитовидной железы (гипотериоз), гепатит, множественный склероз, артриты, доброкачественные опухоли мозга, некоторые случаи рака и их лечение, предменструальный синдром, а также рождение ребенка;
— симптомом некоторых вирусных инфекций, таких, как мононуклеоз, синдром Эпштейна-Барра, синдром хронической усталости, СПИД и даже грипп;
— побочным явлением от приема препаратов, таких, как противозачаточные таблетки, некоторых лекарств, снижающих артериальное давление, а также кортизона.
Депрессия также может проявляться во многих формах:
— глубокая меланхолия;
— пессимизм;
— гнев;
— усталость;
— тревога;
— расстройство пищеварения;
— навязчивое поведение или неистребимые привычки, такие, как игра в карты, сексуальные пристрастия или алкоголизм;
— в случае маниакально-депрессивного психоза, который также называют биполярной болезнью, смена сверхвысокой активности периодами отупляющей бездеятельности и подавленности.
Важно помнить, что прежде чем дать дорогому вам человеку четкий план действий, нужно выяснить, какие психологические, социальные, биологические и генетические элементы лежат в основе его состояния и какое лечение необходимо.

Миф 8. Злоупотребление химическими веществами и депрессия никак между собой не связаны

Напротив, злоупотребление различными веществами и депрессия тесно связаны между собой. По словам Алана И.Лешнера, директора Национального института проблем наркотической зависимости, 25 процентов людей, страдающих сильной депрессией, также имеют явную проблему зависимости от алкоголя или наркотиков.
Между злоупотреблением различными химическими веществами и депрессией существует взаимозависимая связь. Многие алкоголики и наркоманы на самом деле пытаются заниматься самолечением своей депрессии, когда позволяют себе уколоться или выпить. Например, если у них маниакально-депрессивный психоз, они могут употреблять алкоголь, чтобы смягчить свои состояния повышенной активности, и кокаин, чтобы вызвать их в периоды бездеятельности. Любимыми лекарствами моей мамы были снотворные таблетки и эмпирин-кодеин №3, обезболивающий препарат, вызывающий привыкание, который, как ей казалось, притупляет ее душевную боль.
Однако, к сожалению, это лишь временное решение проблемы. Например, алкоголь сначала позволяет почувствовать облегчение человеку, страдающему депрессией. Он растормаживает – освобождает человека от его внутренних запретов, но также является и депрессантом. Пристрастие к таким веществам, как кокаин или кодеин, может создать еще боле сложные проблемы.
Правильное применение антидепрессантов часто помогает проконтролировать и облегчить как злоупотребление химическими веществами, так и другие виды навязчивого поведения. Мой пациент Пол имел множество пристрастий – к порнографии, к еде, к марихуане и алкоголю. Как только его депрессия была обнаружена и вылечена, все пристрастия, которые были огромной «утечкой» для его продуктивной деятельности и семьи, стали лучше поддаваться контролю.

Записаться на прием к психоаналитику

 

2 комментария

И сильным людям нужна помощь

Михаил Решетников, ректор Восточно-Европейского Института Психоанализа
доктор психологических наук, кандидат медицинских наук, профессор

Бытует заблуждение, что сильная личность — это человек, который может справиться со своими психологическими проблемами самостоятельно. Но большинство не подозревает, что сознание — это еще далеко не вся психика, и даже не большая ее часть. За пределами сознания находится огромный и мощный психический аппарат, деятельность которого в обычных условиях недоступна самонаблюдению. Именно в этой части психики скрыты глубинные стереотипы наших чувств и поведения, накапливаются негативные переживания и неотреагированные эмоции, именно здесь продуцируются кошмарные сновидения и навязчивые мысли, которые не дают покоя ни днем, ни ночью.

Справиться с душевной болью самостоятельно практически невозможно, для этого нужна помощь психоаналитика. Психоанализ отличается от других форм психотерапии прежде всего своей личностной ориентированностью. Это значит, что в центре внимания психоаналитика всегда будет личность в целом — и ее «хорошая», и ее «плохая» составляющие. Нередко последняя чрезмерно переоценивается, и тогда частные проблемы, например, мучительные сомнения или неизбывное чувство вины, фактически, подчиняют себе личность. Психоанализ не стремится просто «убрать» тот или иной симптом, он устанавливает психологическую природу этого симптома, выявляет его источник и прогнозирует динамику его развития. Самосознание и самопонимание — вот два самых важных ключа к изменению своих установок и поведения, к преодолению тревоги и страха, к формированию адекватных стереотипов поведения.

Однако также как без зеркала мы не можем увидеть нос или уши, так и без аналитика, на которого мы проецируем наши эмоции и психические образы, нам не дано разглядеть глубинные пласты нашей памяти, обратиться к сущности наших тайных чувств и переживаний.
Психоанализ нередко называют «лечение разговором», потому что основное содержание регулярных встреч с аналитиком — это именно беседа о чувствах, поступках и переживаниях — в прошлом и настоящем. Но это особый вид беседы, к ведению которой аналитик готовится не один год. Такой диалог предполагает отсутствие любых культуральных и социальных ограничений — здесь вообще нет запретных тем и слов. И одновременно все это сопровождается самой деликатной и практически обоснованной психологической интерпретацией. Поэтому, многие специалисты подчеркивают, что сам опыт взаимоотношений между аналитиком и пациентом играет особую роль в формировании зрелой личности.

Во время анализа можно и нужно говорить обо всем: о своих текущих проблемах и заботах, о работе, о взаимоотношениях с другими людьми, о своих чувствах, о детстве, о родителях, о мечтах и фантазиях, а также о том, что именно в данный момент кажется наиболее важным. Помощь аналитика в процессе этой в некотором смысле односторонней беседы позволяет пациенту узнать гораздо больше об источниках своих проблем и о том, как изменить свою жизнь к лучшему. Рассказывая о себе, пациент учится не только слушать, но и понимать себя.

Аналитик действует как проводник в дремучем лесу внутренней жизни пациента. Вместе они проходят по самым темным чащам, казалось бы, непроходимым топям и обрывистым тропам, исследуют самые заветные и даже запретные фантазии и мечты, идеалы, ожидания, надежды и желания, привязанности и предпочтения, а также чувства вины, стыда, сомнения и отчаяния.

Психоанализ помогает человеку обогатить его жизнь, научить его получать большее удовлетворение от общения, разрешить болезненные проблемы и конфликты и сделать его личность более целостной и более радостной.

статья была размещена в газете «Деловая неделя», дата: 30.06.2008
электронная вариант: http://www.dnspb.ru/rubric/edu/2678.html

Leave a comment